 |
|
Но подозрение все-таки мелькнуло, и то слава Богу. А вот Оран, напротив, город, по-видимому никогда и ничего не подозревающий, то есть вполне современный город. Поэтому нет надобности уточнять, как у нас любят...
Ягуар-альбинос (я?) по качающемуся мосту (что я вижу? где это? вот так оно было на самом деле?) летит длинными красивыми скачками, белая смерть (ей бы черно..
Теплынь на провесне. Тает. Полдень. Лес начал огибать Пахомыч - навстречу тройка стелется...
Смотрите также:
Виктор Ерофеев. На грани разрыва
В. В. Абрамов. Не просто учитель..
М. Волошин. Леонид Андреев и Феодор Сологуб
Полная биография Федора Сологуба
Ольга Ахундова. Анализ стихотворения Фёдора Сологуба
Федор Сологуб (1863 год - 1927 год)
«Соборный благовест» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 8) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Между двумя окнами, над фонарем с
разбитыми стеклами, было написано большими желтыми буквами: "Гостиница
Гостеприимство, содержатель Марсулье". Прижимая платок к губам, Жервеза
вглядывалась вдаль, запрокидывая голову, так как ее слепил свет фонаря. Она
смотрела направо, в сторону бульвара Рошешуар, где мясники в окровавленных
фартуках толпились у боен, откуда ветер доносил временами резкий запах
животных. Она смотрела влево, окидывая взором длинную ленту улицы,
упиравшейся прямо против нее в белую громаду строящейся больницы
Ларибуазьер. Она медленно скользила взглядом по городской стене, за которой
ночами раздавались крики о помощи, она вглядывалась во все закоулки, в
темные углы, черные от сырости и грязи, страшась обнаружить где-нибудь труп
Лантье с распоротым животом. Поверх бесконечной стены, опоясывавшей город
пустынной серой полосой, уже растекался яркий свет, воздух был пронизан
солнечной пылью, уже слышался утренний гул Парижа. Но чаще всего Жервеза,
изогнувшись и вытянув шею, глядела в сторону заставы Пуассоньер, словно
завороженная беспрерывным потоком людей, тележек, лошадей, стекавшим с высот
Монмартра и Шапеля и вливавшимся в проем городской стены между двух низких
таможенных башен. Оттуда доносился топот стада, топот толпы, которая, яри
внезапных остановках на мостовой, растекалась бесконечными вереницами
мастеровых, идущих на работу с инструментами на плече и хлебом под мышкой.
Вся эта мешанина беспрерывно поглощалась Парижем, постепенно рассасываясь и
растворяясь в нем. Когда Жервезе казалось, что среди идущих она узнает
Лантье, она высовывалась из окна, рискуя упасть, а потом еще крепче
прижимала платок к губам, как бы стараясь втиснуть в себя свое горе.
Веселый молодой голос оторвал ее от окна.
- Что, хозяина нет, госпожа Лантье?
- Нет, господин Купо, - ответила Жервеза, силясь улыбнуться.
Это был рабочий-кровельщик, снимавший в номерах каморку за десять
франков на самом верху. За плечами у него был мешок...
ресурс Сологуб Федор
