 |
|
Под редакцией Майского вышло 7 номеров "Звезды": 6 - в 1924 и 1 - в 1925 году. (См.: "Семь номеров" в кн.: И. Майский. "Б. Шоу и другие...
Он подставил конец короткой толстой сигары, которую он докурил, под кран, включил на секунду холодную воду, подождал пока ..
- Прощайте, господин офицер. Большое спасибо! Снаружи их ожидал черный "бьюик" с тихо урчащим мотором...
Смотрите также:
Виктор Ерофеев. Тревожные уроки Мелкого беса
Виктор Ерофеев. На грани разрыва
М. Волошин. Леонид Андреев и Феодор Сологуб
Федор Сологуб (1863 год - 1927 год)
Ольга Ахундова. Анализ стихотворения Фёдора Сологуба
Он понимал, о чем на тоскливом осеннем ветре плачут нищие старухи,
дряхлые, бесприютные, которые в ветхих лохмотьях дрожат на тесном кладбище,
среди шатких крестов и безнадежно черных могил.
Самозабвение и томительная грусть!
XV
Мама замечала, что Володя продолжает шалить. За обедом она сказала:
- Хоть бы ты, Володя, другим чем заинтересовался.
- Да чем?
- Почитал бы.
- Да, начнешь читать, а самого так и тянет делать тени.
- Забаву бы придумал другую,- хоть мыльные пузыри.
Володя грустно улыбнулся.
- Да, пузыри полетят, а за ними тени по стене.
- Володя, ведь ты этак вконец расстроишь себе нервы. Ведь я вижу,- ты
даже похудел из-за этого.
- Мама, ты преувеличиваешь!
- Пожалуйста! Ведь я знаю,- ты по ночам стал плохо спать и бредишь
иногда. Ну, представь, если ты захвораешь!
- Вот еще!
- Не дай Бог, сойдешь с ума или умрешь,- какое мне горе будет!
Володя засмеялся и кинулся на шею к маме.
- Мамочка, я не умру. Я больше не буду. Мама заметила, что Володя уже
плачет.
- Ну, полно, - сказала она, - бог милостив. Вот видишь, какой ты стал
нервный,- и смеешься, и плачешь.
XVI
Мама пристально, боязливо всматривалась в Володю. Всякие мелочи теперь
волновали ее.
Она заметила, что Володина голова слегка несимметрична: одно ухо было
выше другого, подбородок немного отклонен в сторону. Мама смотрела в
зеркало и замечала, что Володя и в этом похож на нее.
"Может быть,- думала она,- это - один из признаков дурной
наследственности, вырождения? И в ком тогда корень зла? Я ли - такая
неуравновешенная? Или отец?"
Евгения Степановна вспомнила покойного мужа. Это был добрейший и
милейший человек, слабовольный, с бессмысленными порываниями куда-то, то
восторженно, то мистически настроенный, грезивший о лучшем общественном
устройстве, ходивший в народ,- и пивший запоем в последние годы жизни.
Вы читаете «Тени и свет», страница 10 (прочитано 53%)
«Из немецкой поэзии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Переводы из Оскара Уальда», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поль Верлен. Стихи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Победа Смерти», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Баранчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белая собака», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В толпе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земле земное», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Из Книги сказок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красота», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лелька», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маленький человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мудрые девы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Помнишь, не забудешь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Превращения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Путь в Дамаск», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рождественский мальчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказка гробовщиковой дочери», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Смерть по объявлению», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Собака», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Соединяющий души», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Страна, где воцарился зверь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Второй мужчина был не так высок, однако никто не назвал бы его малорослым, зато всякий бы заметил, что он крепкого сложения и хорош собой. Волосы и у него были вьющиеся, но светлые, коротко стриженные; а голова крепкая, массивная — такой в самый раз прошибать дверь, как сказал Чосер про своего мельника. Военного образца усы и разворот плеч выдавали в нем солдата, хотя такой открытый пронзительный взгляд голубых глаз скорее присущ морякам. Лицо у него было почти квадратное, и подбородок квадратный, и плечи квадратные, даже сюртук и тот квадратный. И, уж разумеется, сумасбродная школа карикатуристов той поры не упустила случая, — и мистер Макс Бирбом изобразил его в виде геометрической фигуры из четвертой книги Евклида. Ибо он тоже был заметной личностью, хотя успех его был совсем иного рода. Чтобы прослышать про капитана Катлера, про осаду Гонконга и знаменитый китайский поход, вовсе не требовалось принадлежать к высшему свету. О нем говорили все и всюду, портрет его печатался на почтовых открытках, картами и схемами его сражений пестрили иллюстрированные журналы, песни, сложенные в его честь, исполнялись чуть не в каждой программе мюзик холла и чуть не на каждой шарманке. Слава его, быть может, не столь долговечная, как у сэра Уилсона, была куда шире, общедоступней и безыкусственней. В тысячах английских семей его ставили столь же высоко, как Нельсона. И, однако, сэр Уилсон Сеймор был неизмеримо влиятельней. Дверь им отворил старый слуга или костюмер, его болезненная внешность и темный поношенный сюртук и брюки странно не вязались со сверкающим убранством театральной уборной великой актрисы. Помещение это было сплошь увешано и уставлено множеством зеркал под самыми разными углами, можно было принять их за несчетные грани одного огромного бриллианта — если б только кто то сумел забраться в самую его середину. И когда слуга, шаркая по комнате, откидывал створку или плотней прислонял к стене то одно зеркало, то другое, прочие признаки роскоши, разбросанные там и сям, — цветы, разноцветные подушки, театральные костюмы — бесконечно множились, точно в сказке, непрестанно плясали и менялись местами, так что голова шла кругом...
ресурс Сологуб Федор
