 |
|
Зато человеческоестадо вокруг кричит и завывает, и стучит, и бьется об заклад. А! Желтыйвыклевал белому глаз, подобрал с пола и съел его!.. Головы и шеи птиц, д..
Глазунов пил мало, рюмкавоодушевляла его. Он шел свободнее, смотрел добрее. Ночлега у него не было.Прошлая ночь, проведенная у знакомых, - с кислыми извинени..
Притом она отнюдь небыла мужеподобна. Она была очень хороша собой, красива и до крайностиженственна. Семьями мы не дружили. Возможно, она не нравилась моему отцу,хотя помнить я этого не помню...
Смотрите также:
Федор Сологуб. Интервью газете Биржевые ведомости
М. Волошин. Федор Сологуб. Дар мудрых пчел
В. В. Абрамов. Не просто учитель..
Федор Сологуб (1863 год - 1927 год)
Ольга Ахундова. Анализ стихотворения Фёдора Сологуба
«Рождественский мальчик» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 10) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... – Она сегодня опять будет. Смотри, не сули ей ничего! Ей шиферу надо, лярве. Петя провел толстой, короткой ладонью по волосам. – Ты про кого? – А эта… не знаю, как ее фамилия, знакомая Колмаковых. Все летку енку то танцует… – А а, – вспомнил Петя. – А чего она хочет? – Шиферу. – А в нос не хочет? – Петя смеется молча, весь: животик смеется – как то прыгает, подбородок смеется, загривок – тоже смеется – напряженно лоснится и дрожит. Лялька смеется, как сухие бобы по полу сыплет, – мелко, часто и не смешно. Отсмеялась и еще раз напоминает: – Не сули, смотри, ничего. А то ты, выпимши, слабый. – Я то слабый? – Пете слегка не понравилось, что он бывает слабый. – А у Маковкиных то в прошлом году – помнишь? – Лялька опять просыпает горсть бобов – смеется. – Отливали то… – Та а… – Не сули ей никакого шиферу! А то она сама же разнесет потом: «Мне Петя шиферу посулил!» – Да ну, что я?.. Петя сходил в сарайчик, принес гвозди, молоток. Не спеша прибил штакетины. Постоял, поиграл молотком, – видно, разохотился поработать, решает, что бы еще прибить. А Лялька то и дело высовывается из окна. – Петь, ты помнишь, я тебе пластинку на день рождения дарила? Там еще «Очи черные» были… – А что? – Где она? – Не знаю. А что? – Хочу взять ее. Может, споем. Чтоб она заткнулась со своей леткой… – Нет, «Очи» нам не потянуть. – Подпоем! Я вытяну – Не знаю… Там где нибудь. Петя подошел к крыльцу, постучал молотком. – Нашла! Петь!.. – А? – Нашла! Она сегодня заткнется… Я плечами трясти умею. Ты не видал? – Нет. – Счас… – Лялька на минуту исчезла… И вновь появилась – в цветастой шали, наброшенной на плечи. – Смотри! – и стала трясти плечами – по цыгански. Тощая грудь ее тоже затряслась – туда сюда. Смотреть неприятно. – Не вывихни кости то, – сказал он. И поколебал животом – посмеялся. – Получается? Петь… – Получается. Я так думаю, живет в Пете тоска по крупной, крепкой бабе. Но крепкие не так суетливы и угодливы, отсюда этот странный союз. Лялька ублажает Петю, в этом все дело. Петя, этот сгусток неизработанных мышц и сала, явно болен ленивым каким то, анемичным честолюбием… Впрочем, я гадаю. Много я тут не понимаю. – Петя! – Ну? – Тебе воды погреть – бриться? Петя потрогал подбородок… – Погрей...
ресурс Сологуб Федор
