 |
|
И все. И отполучал ты по двести рублей на своих ямах. Так что нос то особо не задирай. Он, видите ли, лаяться будет тут… Дерьмо, — Синельников все не повышал голоса, он д..
тории, обучение Локхарта продвигалось обрывочно, но все же постоянно оказывалось достаточным для того, чтобы отразить любую попытку местных школьных властей предоставить ему более ..
Весь дневник написан очень аккуратно, чернилами, но последние строки нацарапаны карандашом, их едва можно разобрать - именно так и должно выглядеть п..
Смотрите также:
Федор Сологуб. Интервью газете Биржевые ведомости
С. С. Венгеров. Ф. К. Тетерников
Ольга Ахундова. Анализ стихотворения Фёдора Сологуба
Федор Сологуб (1863 год - 1927 год)
I
Предпраздничная веселая, но все же всем надоевшая, шумная суета
кончилась. В квартире Скоромыслиных стало наконец тихо и по-праздничному
легко. Запахи куличей, только что испеченных, вкусные, но тяжелые,
смешались с легким, как сказка, ароматом духов.
Торжественные звоны, пушечные выстрелы, легкие гулы веселых голосов и
стук колес и копыт по торцам мостовой слабо доносились в тишину и уют
просторного кабинета, полузаглушенные тяжелыми складками портьер.
Николай Алексеевич Скоромыслин не пошел к пасхальной заутрене. Он
всегда ходил в эту ночь в церковь вместе с женою и с детьми, а сегодня ему
что-то занездоровилось. И настроение было тоскливое, совсем не праздничное.
Впрочем, в последнее время это с Николаем Алексеевичем нередко
случалось, такое несоответствие его настроений с тем, что чувствуют и
переживают все другие. Вокруг веселые люди смеются и шутят, - а Николай
Алексеевич грустен, задумчив, ему скучно, он готов говорить всем неприятные
слова. И наоборот бывает - все вокруг волнуются, негодуют, плачут, - а он
спокоен, даже иногда весел. Стали даже говорить знакомые, что у
Скоромыслина тяжелый характер.
Николаю Алексеевичу просто не хотелось сегодня идти в церковь;
недомогание было только предлогом, чтобы не сказать коротко и просто:
- Потому, между прочим, не хотелось идти, что будет много знакомых в
той церкви, - домовой, - куда они ходят потому, что имеют кое-какие связи с
людьми, причастными к тому ведомству. Если пойти, то надо будет всем
знакомым улыбаться, делать беззаботное лицо и говорить что-то легкое и
никому не нужное, но совершенно обязательное в эту ночь. И вообще, как
всегда со знакомыми, надевать маску общепринятого образца.
Ах, эти скучные маски! Отчего нельзя всегда быть самим собою!
Самим собою можно быть только тогда, когда остаешься один, совсем
один, когда знаешь, что никто не постучится в дверь, когда можешь положить
трубку телефона, чтобы не услышать докучного звонка. Только тогда спокойно
можно отдаться мечтам и воспоминаниям, погрузиться в ту легкую
задумчивость, которая слаще всего на свете.
Вот этого утешения захотелось теперь Николаю Алексеевичу.
Вы читаете «Помнишь, не забудешь», страница 1 (прочитано 0%)
«Из немецкой поэзии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Переводы из Оскара Уальда», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поль Верлен. Стихи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Победа Смерти», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Баранчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белая собака», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В толпе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земле земное», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Из Книги сказок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красота», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лелька», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маленький человек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мудрые девы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Я секретарша
одного из самых крупных психоаналитиков в стране".
- Чем могу быть полезна? - спросила она подчеркнуто безразличным
тоном.
В этот момент старший детектив заметил расползающееся пятно пота на
ее платье. На всякий случай зафиксировав достойную внимания информацию, он
вытащил складень из потертого кожзаменителя, раскрыл его и предъявил свою
служебную бляху.
- Лейтенант Макгриви, девятнадцатый полицейский участок. - Затем
указал в сторону напарника: - Детектив Анжели. Мы из уголовного отдела.
Уголовного? Рука Кэрол непроизвольно дернулась. Чик! Кого-то пришил.
Нарушил свое обещание и вернулся в банду. Сам участвовал в грабеже и
кого-то кокнул. Или его убили? Они пришли сказать ей об этом!
Она почувствовала, что пятно от пота стало еще больше, и вдруг
осознала: этот Макгриви все-все замечает. Ведь она и эти чертовы
"макгриви" понимают друг друга без слов. С первого взгляда, будто знают
друг друга сотни лет.
- Нам бы хотелось повидать доктора Джада Стивенса, - сказал молодой
детектив. Голос мягкий и вежливый, под стать внешности. В руках небольшой
сверток: оберточная бумага перевязана бечевкой.
Лишь через секунду до нее дошел смысл сказанного. Это не Чик. И не
Сэмми. И не травка.
- Прошу прощения, - проговорила она, с трудом скрывая облегчение. - У
доктора Стивенса пациент.
- Это займет всего несколько минут. Нам нужно задать ему несколько
вопросов. - Макгриви помолчал. - Мы можем сделать это либо здесь, либо в
участке.
Она в недоумении смотрела на них. Какого черта этим двум из уголовки
надо от доктора Стивенса? Что бы там ни было в башке у полицейских, доктор
не сделал ничего плохого. Она слишком хорошо его знает.
...Давно ли это было? Четыре уже года. И началось при ночном
разбирательстве в суде...
ресурс Сологуб Федор
