 |
|
ду гладкой шкурой лошади и светлой шерстью прижавшейся к нему собаки, среди стука переступающих копыт, тихого сопенья и звяканья цепей, он взял ее за руки и проникновенно сказал: &n..
От нее болеют. Охотник устал, разбивая лед, ему хотелось пить, он чувствовал, что начинает злиться, но сдержался. — Хотите, я помогу разбивать лед и ставить чучела?..
Паблито, Нестор и я прыгнули с вершины в бездну. В течение нескольких лет после этого я думал, что только моего полного доверия к дону Хуану и дону Хенаро было достаточно для..
Смотрите также:
Виктор Ерофеев. На грани разрыва
Полная биография Федора Сологуба
Ольга Ахундова. Анализ стихотворения Фёдора Сологуба
Федор Сологуб (1863 год - 1927 год)
I
Якову Алексеевичу Саранину немного недоставало до среднего роста; жена
его, Аглая Никифоровна, из купчих, была высока и объемиста. Уже и теперь,
на первом году после свадьбы, двадцатилетняя женщина была дородна так, что
рядом с маленьким и тощим мужем казалась исполиншею.
"А если еще раздобреет?" - думал Яков Алексеевич. Думал, хотя женился
по любви, - к ней и к приданому. Разница в росте супругов нередко вызывала
насмешливые замечания знакомых. Эти легкомысленные шутки отравляли
спокойствие Саранина и смешили Аглаю Никифоровну.
Однажды, после вечера у сослуживцев, где пришлось выслушать немало
колкостей, Саранин вернулся домой совсем расстроенный.
Лежа в постели рядом с Аглаей, ворчал и придирался к жене. Аглая
лениво и нехотя возражала сонным голосом:
- Что же мне делать? Я не виновата.
Она была очень покойного и мирного нрава.
Саранин ворчал:
- Не обжирайся мясом, не трескай так много мучного; целый день конфеты
лопаешь.
- Не могу же я ничего не кушать, коли у меня хороший аппетит, -
сказала Аглая. - Когда я была в барышнях, у меня еще лучше был аппетит.
- Воображаю! Что ж ты, по быку сразу съедала?
- Быка сразу съесть невозможно, - спокойно возразила Аглая.
Скоро заснула, а Саранин заснуть не мог в эту странную осеннюю ночь.
Долго ворочался с боку на бок.
Когда русскому человеку не спится, он раздумывает. И Саранин предался
этому занятию, столь мало ему свойственному в другое время. Он же был
чиновник, - много думать было не о чем и ни к чему.
"Должны же быть какие-нибудь средства, - размышлял Саранин. - Наука с
каждым днем совершает удивительные открытия в Америке делают людям носы
какой угодно формы, наращивают на лицо новую кожу. Операции какие делают, -
череп продырявливают, кишки, сердце режут и зашивают. Неужели же нет
средства или мне вырасти, или Аглае телес посбавить? Какое-нибудь секретное
бы средство? Да как его найти? Как? Да, вот если лежать, то не найдешь. Под
лежачий камень и вода не бежит. А поискать... Секретное средство! Может
быть, он, изобретатель, просто ходит по улицам да ищет покупателя. Ведь как
же иначе? Не может же он публиковать в газетах. А по улицам - вразнос,
из-под полы продать что угодно, - это очень возможно.
Вы читаете «Маленький человек», страница 1 (прочитано 0%)
«Из немецкой поэзии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Переводы из Оскара Уальда», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поль Верлен. Стихи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Победа Смерти», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Баранчик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белая собака», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В толпе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земле земное», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Из Книги сказок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красота», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лелька», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Но никакой меланхолии. Улыбка, в общем, почти радостная. Он пока что идет на работу. Шатле. Сена. Рыболов. Здесь, у моста Шанж, всегда стоял по меньшей мере хоть один рыболов. Потом адвокаты в черных мантиях, жестикулирующие во Дворце правосудия. И наконец набережная Орфевр, где он знал каждый булыжник и откуда его чуть не изгнали. Совсем недавно. Около десяти дней назад один префект, который не любил полицейских старой школы, потребовал, чтобы Мегрэ подал в отставку, — выражаясь более элегантно, раньше времени ушел на пенсию, — и всего лишь потому, что несколько раз допустил оплошность. Но это уже в прошлом. Отдав честь двум часовым, он поднялся по широкой лестнице, вошел в свой кабинет, открыл окно, снял шляпу, пиджак и стоя стал глядеть на Сену, на ее суда. Несмотря на то что дни его были полны непредвиденного, существовали еще и почти ритуальные поступки, которые он совершал, не думая о них; так, например, раскурив трубку, он всегда толкал дверь в кабинет инспекторов. За некоторыми столами были уже пустые места — началась пора отпусков. — Привет, ребята! Жанвье, зайди ко мне на минутку. Жанвье вел следствие по ограблению ювелирных магазинов, точнее, витрин ювелирных магазинов. Последнее ограбление произошло в прошлый четверг на бульваре Монпарнас, причем грабители уже в течение двух лет успешно пользовались одним и тем же методом. — Что нового? — Практически ничего. Опять молодежь, по двадцать двадцать пять лет, согласно показаниям свидетелей. Как обычно, действовали двое. Один разбил витрину гаечным ключом, другой, в руках которого был мешок из черной ткани, сгребал драгоценности, затем ему стал помогать товарищ. Вся операция была точно рассчитана. — На лицах платки? Жанвье кивнул. — А шофер? — Показания свидетелей не совпадают, но, кажется, он тоже молодой, черноволосый, загорелый. Есть новое показание, но за него нельзя поручиться: одна торговка овощами незадолго до ограбления заметила какого то типа, не очень высокого, коренастого, с лицом боксера, который стоял в нескольких метрах от ювелирного магазина и, казалось, ждал кого то — он то и дело поглядывал на большие часы, висевшие над витриной, и проверял по ним свои ручные. По словам этой женщины, он держал правую руку в кармане...
ресурс Сологуб Федор
