 |
|
"Смехотворно, -- думал он, -- что вот такая консервативная развалина, как Старейший Песнопевец, устанавливает порядки танцев...
XX век нанес линейной строгости декартовых координат сокрушительный удар, и реабилитация иррационального, которое, как оказалось, несло в себе глу..
Его прозвали «Колокол», потому что на ходу он раскачивался между своими костылями, как колокол между двумя столбами. Однажды случилось так, что он двое суток ничего не ел...
Смотрите также:
М. Волошин. Леонид Андреев и Феодор Сологуб
В. В. Абрамов. Не просто учитель..
Виктор Ерофеев. Тревожные уроки Мелкого беса
Виктор Ерофеев. На грани разрыва
Ольга Ахундова. Анализ стихотворения Фёдора Сологуба
Федор Сологуб (1863 год - 1927 год)
I
В деревне Хотимирицы на пророка Илию праздновали. Со всей округи
сходились и съезжались гости, и ели и пили, и пировали и день, и два, и
три, переходя из дома в дом.
Хозяйственный мужик Влас готовился загодя, - наварил пива, накупил
водки, зарезал барана.
Когда он взял нож и пошел резать барана, его дети, Аниска и
Сенька, пошли за ним, стали близко и смотрели. Аниске доходил пятый год,
Сеньке начинался четвертый, - все-то им было вновь, все-то их забавляло.
Баран был весь белый, - и волосенки у ребят были белые. Ребята
стояли, взявшись за руки, и дивились, и таращили светлые глазенки. Баран
заблеял, кровь полилась, красная да широкая, - страсть, как весело!..
Дети, лепеча и толкаясь, мешали отцу. Он прикрикнул на них, - и
ребятишки смеючись побежали прочь.
II
Отец ушел в поле, мать по дому хлопотала, дети играли себе на
дворе. И сказала Аниска Сеньке:
- Сенька, а Сенька? Давай играть в баранчика.
Засмеялся Сенька, говорит, - а сам еще и выговорить чисто не
умеет:
- Давай, - говорит, - пусть я баранчиком буду.
- Ну, ладно, - говорит Аниска, - ты пусть баранчиком будешь, а я
тебя по горлышку ножиком чик-чик.
- А кровь пойдет? - спросил Сенька, - красная, широкая?
- Пойдет, - сказала Аниска.
И оба засмеялись, зарадовались.
- А ножик где мы возьмем? - спросил Сенька.
- Как-никак разживемся, - отвечала Аниска, - у мамки скрадем.
Тихохонько пробрались ребятки в избу, - а матери ни к чему, знай
себе дрова в печь накладывает, жарево всякое, да пироги жданые про гостей
готовить хочет.
Вы читаете «Баранчик», страница 1 (прочитано 0%)
«Из немецкой поэзии», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Переводы из Оскара Уальда», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поль Верлен. Стихи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Победа Смерти», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
...
Август был обманут искусной подделкой, хотя взгляд имел
проницательный.
- На вид ты не страшен, почтенный старичок. Тем хуже для людей, когда
страшное принимает такой почтенный и приятный вид. Ты лишний здесь. Ты
жалкий остаток, недоеденный смертью, и внушаешь людям отвращение к жизни.
Твоя правда подобна ржавому мечу убийцы, и я предам тебя казни. Теперь
взгляни на меня.
Мягок и нежно-чарующ был взгляд Елеазара. Не ужас, а тихий покой
обещал он. Все крепче становились нежные объятия его, чьи-то тупые когти
коснулись сердца и вяло погрузились в него. Остановилось время, и страшно
сблизилось начало каждой вещи с концом ее. Как призрачные великаны, быстро
падали и исчезали в пустоте города, государства и страны, и равнодушно
глотала их, не насыщаясь, черная утроба Бесконечности.
Но Август, в котором была сосредоточена вся сила великого Рима,
овладел собой и поборол смерть. Но казнить Елеазара он не решился.
Он приказал выжечь ему глаза каленым железом и отвести его обратно в
пустыню. Проклятое знание Елеазара было загнано теперь в самую глубину его
черепа.
Тучный и слабый, натыкался он на камни пустыни, тяжело подымался и
снова шел. И на красном пологе зари его черное туловище и распростертые
руки давали чудовищное подобие креста.
Таково в очень кратких словах и в самых существенных деталях своих
содержание нового рассказа Леонида Андреева, напечатанного в "Золотом
руне".
Если не ошибаюсь - воскрешенный Лазарь как символ безнадежности
загробного познания был впервые создан в европейской литературе Дьерксом,
нынешним французским "prince de poetes" [королем поэтов - франц.]
унаследовавшим после смерти Маллармэ престол Виктора Гюго, Леконта де Лиля
и Верлэна...
ресурс Сологуб Федор
